литература, фотографика и жизнь
В силу жизненных обстоятельств (ещё в таких случаях говорят — волею благосклонной судьбы) — давно, а вообще-то с самого рождения, с детства в Абрамцеве, знаком с семьёй Купреяновых. Яков Николаевич Купреянов, советский скульптор — друг семьи, друг мамы, сын его Павел — мой товарищ и ровесник практически, дочка Татьяна помладше. Так и шли мы всё время рядом, и не только по тропинкам абрамцевского леса…
Читать далее «Бездомная коллекция плакатов Николая Купреянова»
В стане православных деятелей культуры случился скандал и раскол. Спровоцирован он постановкой наполучавшего буржуазных литпремий и до сих пор продающегося по книжным (не раскупают православную прозу даже на таком «допинге») «Лавра» Водолазкина. Постановку осуществляет тандем Бояков/Прилепин во МХАТе имени Горького, со здания которого пока ещё не сняли ордена Октябрьской революции и Ленина, но после постановки, наверное, уже точно снимут. «Либо крестик, либо трусы»…
Читать далее «Монастырь-театр Боякова-Прилепина и ослушница Капитолина»
В центре столицы, под добреньким, которого так долго ждали мы, зимним солнышком – происходит публичная казнь. Казнят медленно, мучительно, показательно спорткомплекс «Олимпийский» — удаляют уникальный объект из центра города. Из центра, который с таким трудом, сопротивлением, печалью, но всё же и надеждой (что Новое того стоит) расчищали в конце 1970-х, подготавливая столицу и страну к событию века, к Олимпиаде-80. Прокладывали Олимпийский проспект, ломая избушки и особняки прошлого – во имя безвозвратности в это прошлое, во имя новых рекордов, новых высот, новых масштабов. Но прошлое вернулось и ломает теперь будущее.
Едва переизбрался Путин в 2018-м, государство начало «непопулярные» реформы: в награду за доверие… Вы ещё помните, как и когда затаскивали постсоветскую Россию в пенсионную реформу? Каким грубым понуканием, иногда и прямым запугиванием — доказывали, что если не ограбить сейчас потенциальных пенсионеров на пятилетку капиталистического труда, то государство-Труба буквально разорится!.. Вот, например, пока в Москве шли многотысячные митинги (плановое выпускание пара под командованием КПРФ), что говорил миллионер Володин 13 августа 2018 в родной Саратовской области: «У нас с вами пенсионная система государственная имеет дефицит, в ней вот такая дыра, и за счет бюджета ее наполняют,— отметил господин Володин.— Будут у нас дальше государственные пенсии или нет, это тоже вопрос, потому что бюджет стал дефицитным».
Читать далее «Путинская Россия стареет, власть обещает народу лишь «дожитие»»
О, и здесь про солнце отечественной литературы с отдельными и легко изживаемыми пятнами! (читая интервью Водолазкина едроссовской «Культуре» с очень важным пояснением в заголовке «Писатель Евгений Водолазкин: читатель возвращается…», — прим. Д.Ч.) Пара вдохновляющих цитат. Сперва о худлите:
Читать далее «Сергей Морозов. Монастырьбургер вместо лавбургера?»
В последние пару лет есть ощущение какого-то устойчивого интереса к сектам в художественной литературе (от серьезной — до детектива, триллера и этакой фантастики ближнего прицела). Ну есть и есть, я как-то не задумывался не над тем даже отчего он, интерес этот. А тут вдруг всплыл вопрос: для чего все это? то значит написать роман про секту?
Читать далее «Сергей Морозов. Кратким умом о длинных предметах»
В 1976 году наша улица в деревне получила официальное название «Имени 17 сентября». До этого момента официально она не называлась никак, и письма имели, примерно, такой адресат: «На деревню такую-то, дедушке такому-то». Или бабушке. Что означало это таинственное число «17 сентября» никто из жителей нашей улицы не знал и по этому поводу высказывались самые различные, порой чудовищные, предположения — кто-то даже высказался, что это «День Парижской комунны»… Сие утвержедение, несмотря на всю его несостоятельность и кощунство, однако, всем понравилось и с тех пор так и повелось среди местных.
В результате польско-советской войны 1919-1920 годов часть территории Белоруссии оказалась под властью Польши. Более двух миллионов этнических белорусов были ввергнуты в условия средневековья. Закрылись школы, прекратили своё существование театры, а из всех учебных заведений остался только Виленский университет, где продолжил образование на польском языке только 1 процент белорусов (!). Белорусский язык был повсеместно запрещён, белорусская культура подверглась принудительной полонизации.
Читать далее «Александр Дедок. На заметку любителям Западных демократий»
Читать далее «Андрей Рудалёв. Возврат в догутенберговскую эпоху»
