Пока потерявшие связь с реальностью господствующие в мире олигархические группы, буржуазные политики и сумасшедшие диктаторы ведут мир к катастрофе, которая обязательно отправит на обочину истории их самих, нам всем стоит готовиться к уже совсем близкому будущему. Люди, называющие себя коммунистами, должны ясно понимать, что и как они будут делать сразу же после того, как революционные правительства начнут повсеместно приходить к власти.
Когда мы рисуем устройство будущего разумного коммунистического общества, без денег и налогов, в котором место рыночной анархии займет плановое хозяйство, а общественная собственность даст возможность каждому заниматься творчеством и любимым делом, — то это некоторым кажется столь фантастическим, столь сложным в реализации, что многие отказываются верить в возможность таких перемен. Тут действительно стоит вопрос перехода к новой общественной формации.
С чего начинать?
Большевики, столкнувшись с массовым крестьянским мелкотоварным хозяйством, прыгнуть в коммунизм объективно не могли, так как обязательным условием такого прыжка является предельная концентрация капитала и доминирование везде крупных компаний и производителей. Сейчас эти условия созданы.
Капитализм быстро и эффективно уничтожил мелкотоварное производство в деревне, превратив последние в дачные посёлки. В мире всюду доминируют крупные корпорации и сети. Большевики, когда не смогли победить капитализм кавалерийским наскоком в виде военного коммунизма, принялись вводить коммунистические отношения постепенно и, увы, утонули в этой постепенности (но сперва даже отступили в окоп НЭПа, то есть начали реконструировать даже капитализм, — прим. ред.). Хотя продвинулись довольно далеко и, на самом деле, им не хватило последнего шага в виде реформы, заменяющей видимость товарно-денежных отношений и стоимостных показателей показателями натуральными.
Но силы кончились и всё обрушилось*. Пошли по лёгкому пути, который, казалось, соответствует здравому смыслу. Вместо полного устранения товарно-денежных отношений решили их оживить, и в результате мы и моргнуть не успели, как оказались в современном капитализме.
Возможно, для России это оказалось даже в некотором смысле полезно. Теперь, в значительно более созревшем состоянии (созревшем внутри капитализма, — прим. ред.), мы вместе со всем миром стоим перед необходимостью диалектического прыжка в новый мир.
Итак, как, на мой взгляд, будет выглядеть этот прыжок. В начале он, видимо, будет происходить в рамках существующих национальных государств или союзов государств. По мере увеличения революционных правительств на местах, они будут начинать действовать и планировать совместно, вплоть до создания планирования на планетарном уровне, которое будет дополняться планированием на национальном и местном уровне.
Как этот прыжок может происходить в России? (Впрочем, как и в других странах или союзах стран). Коль речь идет о прыжке, то он должен и может происходить одномоментно, буквально с воскресенья на понедельник. Это как гайдаровская шоковая терапия и отпуск цен, который был осуществлён в один день, разграничивший «до» и «после». Коммунистам предстоит сделать то же самое, только наоборот. Но также ясно, что несмотря на готовность производительных сил, революционное правительство не может совершить такой прыжок в мир сразу же после прихода к власти.
Подготовка к прыжку может занять, я полагаю, до года, а затем сам прыжок делается в один день. В переходный год экспроприируются (национализируются) частные и акционерные предприятия, которые становятся стопроцентной государственной (общественной) собственностью. Соответственно, закрывается фондовая биржа. В течение переходного периода эти предприятия продолжают работать, как обособленные производители (т.е. как и сейчас), пока сменился только собственник.
Все банки национализируются и создается один госбанк, в котором пока сохраняются счета, как предприятий, так и физических лиц. По окончании годового переходного периода, госбанк будет преобразован в национальный расчетный центр, ответственный за выпуск карт для физических лиц, на которых будут записаны их права на получение предметов и продуктов личного потребления.
Год нужен на подготовку такого преобразования. Создаются отраслевые министерства, в оперативное управление которых переводятся все национализированные предприятия. Создается Главный планирующий центр (ГПЦ), координирующий работу отраслевых министерств и верстающий общий национальный план.
Часть небольших предприятий, прежде всего коммунальных, переходит в оперативное подчинение местных властей, которые также взаимодействуют с ГПЦ для учёта производства и потребностей предприятий местного подчинения. Проводится масштабная инвентаризация и учёт всех имеющихся запасов и мощностей. Продумываются и оптимизируются логистические цепочки, в основном уже созданные капитализмом, но очевидно нуждающиеся в оптимизации вследствие централизации. Здесь работает основной закон коммунизма, заключающийся в экономии труда.
На базе торговых сетей формируется единая сеть по обеспечению населения продуктами и предметами личного потребления. Разрабатывается новая нестоимостная система показателей, в основе которой лежат трудочасы, чтобы общество могло знать, в какой отрасли сколько труда затрачивается (межотраслевой баланс).
И вот, когда всё это и многое чего ещё готово, объявляется день и час, когда система новых отношений вводится в действие. В этот день прекращаются все денежные расчёты между предприятиями, у людей включаются новые карты, закрывается государственный банк, который становится национальным расчетным центром, исчезают все долги и стоимостные активы (долги физических лиц по потребительским и ипотечным кредитам будут списаны сразу же после прихода революционного правительства, здесь не требуется переходного периода). Дальше — отладка системы и бесконечное её улучшение, вплоть до полного коммунизма, когда наступит изобилие всего, все расчёты по расширенному воспроизводству будут делаться роботами, а людям останется только контроль и управление процессами.
Существующие производительные силы упёрлись в пределы рынка, который не может больше расти, капитал не может больше самовозрастать и оборачиваться. Чтобы освободить производительные силы и позволить им создать общество счастья, разума и изобилия нужно не так много. Нужно просто всё разумно организовать, что невозможно при сохранении денег, рынка и частного труда. И сделать это действительно можно довольно быстро.
P.S. Здесь, конечно, прописаны не все переходные мероприятия. Система с открытым кодом, нужно думать и додумывать. К примеру, при ликвидации госбанка возможно в качестве компромисса с бывшей буржуазией выдавать ей более наполненные новые карты в соответствии со сгоревшими вкладами и депозитами. Если несколько сотен бывших буржуев получат карты, позволяющие им жрать в три горла и не работать, то бог с ними. Они и сейчас так живут, но при этом ещё мешают производительным силам нормально развиваться, персонифицируя собственными телами противоречие между общественным характером производства и частным присвоением.
Дмитрий Якушев
От редакции: Конечно, возникает вопрос: с какой стати в результате столь важного, этапного исторического преобразования общества в сторону бесклассового, буржуи останутся если не собственниками средств производства, то со своим сверхпотреблением? Где же справедливость? Где тут новое, кроме формального? — спросит студент-зритель тех же «Простых чисел». Это вот и есть итог продвижения нетоварности в экономике?
Поэтому добавлю: общественный контроль, причём прямо по месту производства, по месту любой работы, вот что заменит крайне сомнительную «справедливость» денежного эквивалента, который своим количеством отвечает и на вопросы качества в философском плане. А буржуй — это качество в классовом обществе, это статус, легко ощутимый, видимый.
Итак, всё же к чему ведём мы общество, централизованно, планомерно изживая товарно-денежные отношения?
Ведём к равенству и равноправию — фактическому, не декларативному. И в чём же мораль новых карточек и единого госбанка, если на картах останутся цифры, как и в госбанке — счета? Всё равно же количественные (но что хуже — поначалу и качественные) различия в доступе к потреблению будут!
Думаю, тут важно различать накопления и поступления. Вот здесь надо проводить черту. Накопления — да, должны остаться в том виде, какой был и при капитализме (не будем повторять того воровства советских вкладов в 1992-м году, с которого начался Сбербанк, бывшая Сберкасса — это преступление будет непременно расследовано революционной властью, все ограбленные получат причитающееся). Но вот работа уже при новой системе учёта — должна не выливаться в цифру. Здесь возможен принципиально иной способ учёта- например, цветовой. Работа хорошая, нормальная или удовлетворительная — соответственно, как у светофора — красный, жёлтый, зелёный.
Хорошая работа — цвета знамени революции и флага СССР, кстати, правильное совпадение. Отсюда рассчитывается возможность потребления. Нулевого потребления не будет, сразу уточню — гуманизм Второй социалистической революции должен быть очевиден всем даже на таком уровне. Но и воспитание бездельника в коллективе — быть должно.
Но и здесь важно кое-что уточнить. Какой смысл сливать вместе торговые сети и банки, если торговля останется? Мы ведь ведём именно на неё наступление. И вот тут — согласен, постепенно, — будет вытесняться сам акт купли-продажи, даже при цветовой дифференциации потребления. Иначе всё бессмысленно — от торговли надо переходить к прямому распределению.
Более того — и вот это красиво потому, что умно, — сами сопутствующие торговле затраты (материальные, природные, трудовые) будут закономерно снижаться. Ведь это только диву даться — сколько тратится сейчас на умение продать, на упаковку, рекламу и т.д. Интуитивно самые образованные граждане понимают, что это чушь, что это дурная какая-то бесконечность — выдумать потребность, произвести под неё товар, «раскрутить» его, продать, и так — без остановки, пока природа не засорится этими упаковками, а люди этого поколения потребления не сменятся людьми новыми, которым будут «втюхивать» другие товары…
Отношение человека к человеку как к потребителю — надо сурово выдавливать. И вся «индустрия» (включающая реальную и пиарную) связанная с товарным производством — будет перепрофилирована, изжита. Продукты потребления будут производиться не для продажи — надо это осознать во всей полноте потенциальных перемен распределения и быта. Столовые — по месту работы/учёбы/пребывания, — вот что должно сменить индивидуальную кустарную готовку, вообще образ «нормальной» семьи даже, где сама по себе готовка еды — неотъемлемая часть «благополучия». Постепенно этот буржуазный акцент «благополучия» сместится на потребление в столовых и т.д.
Готовить пищу надо таким же образом, каким существует нынешнее общество — индустриальным. Сразу же отпадает вопрос розничной продажи, упаковки — экономия громадных средств, природных ресурсов, труда как такового. Сколько миллионов рабочих рук и, главное, умов освободится для труда инженерного, творческого, умственного, созидательного и куда более общественно-полезного, чем перекладывание товара со склада на прилавок!
Освобождение труда! Освобождение сознаний — образованных, подготовленных для куда более важной и посильной для них деятельности. Умы трудящихся смогут наконец объединиться в такие цепочки, для которых посильным станет решение как освоения космического пространства для жизни человечества, так и вопросы продления жизни на Земле. Отношение человека к человеку как к конкуренту (предельно выраженное на войне — и потому пропагандируемое сейчас как героизм капиталистической логикой) сменится отношением товарищеским, соработническим, коллегиальным.
В общем, тут много вопросов, которые надо обсудить и продумать уже на нынешнем этапе, когда капитализм многим кажется угрожающим планете и человечеству… Вот как тёзки и обсудим, почти как начинали на Ком.Ру!
Д.Ч.