Худшая черта нашего национального характера – раздолбайство и пофигизм. Отсюда и хвастовство, и шапкозакидательство, и надменное нежелание признавать силу противника, этакое хамоватое отношение свысока. И отсюда же – глупая, ребяческая доверчивость к этому же самому противнику.
Отключение нам «Старлинка» стало душераздирающим, траги-комическим эффектом суммирования всех этих наших черт. Мы, оказывается, на пятый год войны пользовались спутниковой связью наших злейших врагов. (С которыми мы теперь и воюем, ведь нам не устают повторять, что мы воюем не с Украиной, но с «коллективным Западом», а во главе Запада стоит кто? Правильно, Америка!).
И вот мы, как дураки, пользовались связью нашего злейшего врага, с которым мы воюем!!! – и при этом глупо, беспечно, совершенно пофигистски надеялись, что наши злейшие враги, с которыми мы воюем – не отключат нам связь. И ладно, если бы пользовались да помалкивали.
Нет – трубили об этом налево и направо! Хвастались. Типа – а гляньте на нас, какие мы хваты! Как лихо пользуемся басурманским Старлинком! А Илон-то Маск, дурачина, гы-гы! Ну и дотрубились.
И знаете, что самое страшное? Что эти отрицательные национальные черты в нас поощряет сама наша нынешняя власть. Она не поощряет в нас ответственность, собранность, серьёзное отношение к действительности.
Она, наоборот, культивирует в нас именно безбашенность, самоупоение, лихую надежду на «авось». Словом, те качества, которые для нас теперь погибельны. В отличие от Советской власти, которая упорной работой смогла в какой-то мере подвыветрить эти отрицательные черты из нашего национального характера.
Почему смогла советская власть и почему не может и не стремится к этому нынешняя? Потому что для нынешней власти наша способность серьёзно и ответственно относиться к судьбе страны – смерти подобна. Нынешней власти мы нужны или уныло-депрессивные, или беспечно-хвастливые.
Но вот итог этого – бьёт и по нам, и как в случае со «Старлинком» – по ней самой тоже.
Замкнутый круг. Гордиев узел, который сможет рассечь только иной, более совершенный общественный строй.
Рада Каримова