Инвентаризация деиндустриализации: Завод им. Камова и Севкабель

В подмосковных Люберцах осенью 2021-го доломали окончательно прославленный вертолётный завод имени Камова, где создавались и выпускались легендарные «камовские» вертолёты, где было придумано само слово «вертолёт». Выпускались все — от «КА-8» до легендарной «Чёрной акулы». Нынче вот в ходе «спецоперации» появляются в кадре «вертушки» советские, некоторые бывают и сбитыми… А пополнение откуда получать? Кто в тылу вредительствует, как не всё та же приватизация и капитализм?

Снесли здание конструкторского бюро, в котором работали сам Н.И.Камов (создатель первого советского вертолета и изобретатель соосной схемы винтов, которая не применялась до последнего времени нигде в мире), Р.Л.Бартини (создатель истребителя «Сталь-7», установившего в 1939 г. абсолютный рекорд скорости – 405 км ч., разработчик реактивных самолетов, авианосцев на подводных крыльях, создатель первого крупного самолета-амфибии, автор «эффекта Бартини», оригинальный мыслитель, обогнавший своё время), Л.Л.Россолимо (потомок знаменитого врача Г.И.Россолимо, его именем названа улица в Москве и Л.Л.Россолимо, основателя советской лимнологической школы), М.С.Купфер (автор знаменитого вертолёта КА-26) и многие другие.

На этом месте построено… как вы думаете, что?

Правильно, «элитное жилье», выстроенное элитным жульём.

Знаете, такие очень оригинальные, красивые бетонные кубики со стеклышками, раскрашенные желтыми, красными и оранжевыми квадратиками, чтобы было не скучно на них смотреть.

Вообще, алгоритм выстроился за последние годы безупречный. Если сносят прославленный завод, уникальный памятник архитектуры, пилят древнюю дубраву, уничтожают старинную деревню, ломают оригинальную городскую застройку (все очень разное по стилям, времени, образу жизни), то на их месте появится всегда одно и то же – унылые, стереотипные, бетонные раскрашенные безжизненные тридцатиэтажные кубики, где квадратные метры будут стоит жильцам пожизненного рабства-ипотеки. «Элитное», «клубное» жилье. В котором будет клубиться «элита» без заводов, лесов, старинных домов и памятников. То есть без страны. Без родины. Хотя, элитой без всего этого быть невозможно, а можно быть только скотиной, — у этих господ получится.

Новый тип человека. Homo Elitikus. Который гогочет по любому поводу, жадно, как верблюд в пустыне, пьет пивасик, смотрит сериалы, читает только то, что оторвет, и жрет шашлык, снимая его с шампура босой ногой.

Зато в «элитном» жилье. С долгами и пожизненными кредитами.

Этому типу не вертолеты и памятники нужны, а хороший хозяин. Желательно, в белых шортах, пробковом шлеме и с хлыстиком.

Он уже есть. Живёт в Лондоне. Или США. То есть оккупант. И строит на развалинах великой страны оккупант для туземцев эти сараи, убеждая, что на самом деле это «элитное жильё».

Андрей Брянцев


От редакции: Будучи той же осенью, когда доламывали завод имени Камова в Люберцах (где живёт первый вокалист «Эшелона» Иван Баранов), в Ленинграде после акустического выступления на «Винтовка-фесте», мы отправились на Севкабель, перед квартирником. Было несколько часов, чтобы посвятить их пешему движению по кварталам «Васьки» и чтобы «созерцать над рекой» (как поётся в одной песне Банды Махоркина) — в данном случае над Балтикой. Теперь такие места называются локациями: бывший завод, постиндустриальное пространство…

Там было подозрительно хорошо на солнышке, с видом на начинающийся за Северо-Западной хордой (по которой под водительством товарища Егорова из «Рабкрина» мы въезжали сюда, на Васильевский остров в наш Рок-Первомай-2021) Финский залив. Было удивительно многолюдно: мимо брёвен, слегка позеленённых для дизайну, на которых мы сидели, — по щебёнке шествовали молодые родители с колясками, подставляя щёчки малышей солнцу. Это почти набережная (дальше — причал) – просто без спуска к воде, а позади – здание годов 1950-х, некогда вместилище производства…

Мы пробирались туда не вполне официальным путём, так как на территории бывшего элемента социалистической индустрии действуют кафе и капиталистические отношения – то есть напитки с собой проносить нельзя… И как раз-таки благодаря этому окольному пути, увидели мы дощатые катушки кабеля, пустые, ещё остающиеся здесь на задворках, возле автосервисов, рядом с какими-то огромными, округлыми и диковинными частями чего-то гигантского. То ли это были маятники (почему-то две штуки), снятые с купола Исакия в ознаменование победы религии над наукой, то ли неведомые нам части двигателей кораблей, ледоколов, может быть… В общем, и обстановка, и окружающее всё – навело меня, точнее, вывело из себаритского состояния в размышления. Кстати, суета таким размышлениям не способствовала бы, и отправной их пункт надо было ощутить непосредственно, то есть топографически «здесь и сейчас».

Позади, на этажах Севкабеля работала дрель и раздавался стук: здание завода наполняется сотами новых, непроизводственных отношений. Внизу открылись кафэшечки и ресторации, их пока мало. Но опустошённый и заселяемый этот завод как бы вопиет привычными пока ему громкими звуками – звуками брутальными, но ничего не созидающими, а напротив, реставрирующими в нём то, против чего в этом городе в 1917-м восставали цеха. Не этого конкретно завода, но не это и важно.

На стене, если от официального входа идти, нарисован спрут – и есть в этом рисунке нечто отнюдь не постмодернистское. Тут прямое высказывание, тут удалось визуализировать овладевший ближайшими стенами процесс, мало кем из посетителей опустошённого завода осознаваемый. Толпа просто течёт туда, куда направляет её ближайшее время (времявспять), задуматься об общем процессе деиндустриализации толпе – не досуг. Она имеет час-другой на семейный отдых, и зачем ей, толпе, искать взглядом какие-то зацепки другого времени, временивперёд, чтобы впасть в размышления?.. Nevermind – нЕкогда общественному сознанию тут развернуться.

Когда-то, с таким же удивлением и удовольствием, освободившийся от буржуев пролетариат входил в здешний Зимний, в особняки заводчиков. Устраивал там дома пионеров и детские сады, дома культуры и посольства – теперь же постиндустриальные философы-поневоле текут отдыхать на территорию бывшего производства. А цеха с накатанными металлическими следами исполинской работы и исполинского веса станков – стали вместилищем для обслуживания гламурных гурманов. То ли ирония, то ли симметрия Истории.

И поскольку таких мест, как ленинградский Севкабель, в каждом городе РФ — хватает, я решил как-то начать обобщать ту зримую (и для многих кажущуюся комфортной) деиндустриализацию, которую встречаю на своём пути. Это особенно сейчас важно в свете того, что слышится из Кремля по итогам краха его же (причём именно Кремля — тут Путин наследовал Ельцину во всём, вступил в ВТО в 2012-м) вхождения в мировой рынок, чем так долго и так громко хвастались кремляди. Они упрекали «совков», то есть нас, что делать ничего мы не умели под командованием КПСС — они заявляли, что СССР качественно делал только калоши, которые вынуждены были покупать африканцы, чтобы ходить по горячему песку…

«Можно вас попросить помолчать, пожалуйста? Спасибо»

Хорошо говорил Путин, и про совместные предприятия, повысившие на 20% налоговые выплаты с вхождением иностранцев в уставной капитал… И затыкал рты «коллегам» своими «калошами» — ощущался опыт, полученный на питерских диссидентских кухнях. Но мы всё же молчать не будем.

Потому что сейчас он же говорит об импортозамещении. А на каких мощностях будем импортозамещать-то?! Те же айфоны — вы научились делать в масштабах потребностей для вас же святейшего Рынка? Внутреннего, внутреннего — на внешний вы поставляете только газ, нефть да лес (что сейчас становится всё прозрачнее — обсуждают широко, как кругляк, замаскированный под обработанные доски экспортируется во все стороны). Сырьевая империя!

Экономика Советского Союза была второй в мире по объёму ВВП (по паритету покупательной способности) системой общественных отношений в сфере производства (Википедия) — вот что такое социализм не как лозунг, а как реальность, из которой и мы родом. Экономика же Путинской России занимает 6-е место среди стран мира (это тоже Википедия) и место это понижается вместе со снижением промышленного потенциала. Что строили при Путине — вспомните? Строил иностранный капитал в Ленинградской области заводы «Ниссана», «Тойоты», «Форда» — ныне практически прекратившие производство в связи с наложенными на РФ санкциями. Что дальше? Массовая безработица?

Дипломатичные иностранцы даже на остановленных заводах продолжают выплачивать зарплаты, но если остановлены станки — неоткуда расти и благосостоянию рабочих, страны. Локауты тут — вопрос времени. Национализировать же эти заводы таким бестолочам, что и ВАЗ-то с ЗИЛом утратили — вряд ли удастся.

У нас украли приватизацией не только название страны — украли основы развития, образования, научного роста (который имел чёткий политический ориентир — коммунизм). Украли на наших глазах — и никуда не прячутся! Они разговаривают с нами, уговаривая терпеть теперь лишения в связи со «спецоперацией», терпеть рост цен — во имя чего?! Во имя новых вилл Соловьёва и яхт Абрамовича, во имя процветания семей, приближённых к Путину, как Миллер, Михельсон, Кабаевы, Ротенберги, Ковальчуки?!

Что мы, большевики, можем сейчас сделать полезного в плане ликбеза по вопросам наличия производящих мощностей в РФ — тех, что достались буржуазии по приватизации от Советского Союза? Можем провести учёт, чтобы затем устанавливать контроль (в идеале рабочий — но ведь деиндустриализации сопутствовала пролетаризация масс, деквалификация, исход с рабочих мест в гастарбайтеры). Вот это и предстоит подсчитать. В серии своих статей я лично покажу — только часть из 78 тысяч уничтоженных путинской (только за период его президентств) деиндустриализацией заводов.

Мы проведём широкую инвентаризацию утраченного — по зданиям, по названиям. Инвентаризация эта могла бы стать флешмобом — чтобы показать не войной, а капитализмом, не за границами РФ, а внутри ней оставленные от социализма руины индустрии. Сталинского, брежневского наследства… А ведь каждый завод — это не просто помещения и станки, это судьбы, это специальности, это рабочие места. Куда происходил этот великий постсоветский исход?

Дмитрий Чёрный, гражданин СССР

Добавить комментарий