Киевские размышления из «проклятых десятых»

В период пресловутого расчеловечивания с обеих сторон «спецоперации», считаю своим писательским долгом публиковать то, что написано мной в Киеве и то, что доказывает единство нашего советского народа — даже в его постсоветском бытии. Этот репортажный по сути текст был опубликован (уже когда требовался сервис VPN чтобы заходить из Киева вКонтакт, как сейчас требуется, чтобы из Москвы зайти в Фейсбук) в том же сентябре 2018-го, когда писался. Но, увы, место где он был опубликован, сейчас недоступно многим пользователям Рунета, поэтому считаю дважды важным перетащить текст сюда. Читайте до конца — там очень важные мысли и лозунги, чтобы понять неизменность, целостность позиции, которую в нашей ОКП я занимаю и сейчас.

Даже окраины Киева, что я помню по загородной Буче (зелёный клин, максимально среди прочих врастающий в центр и идущий расширяющимся лучом вовне), где вместе с Шапиновым и БорБорисовым жил у гостеприимной профессуры аж в 2006-м, — могут зачаровать своим особенным колоритом. Так было и в этот раз: тёплый солнечный лес, полопавшиеся от полноты бытия жёлуди и каштаны, словно Ньютоновы яблоки валящиеся на голову…

На пруду близ панельной школы, в которой всё пронизано духом и стилем «Электроника», кроме разве что флага, а рядом ещё и садик, — да, на лесном пруду купались пенсионеры. В сентябре, да-да. Подставлялись под струи какого-то ключа… (Купаться там не рекомендуют из-за близости лесного же кладбища – что за улицей того самого Гонгадзе) В общем, такая «городская» жизнь умиротворит любого – и какие могут тут быть отголоски Донбасса? Откуда и зачем?

Уток кормят дамочки с айфонами, пенсионеры загорают на травке без надобности ехать на финансово недоступные курорты… Ну и что с того, что дома давно только холодная вода? Тут – бесплатное солнце и можно (вопреки табличкам) купаться день напролёт. И «Чернигiвське» пиво в ближайшем супермаркете – такое качественное и дешёвое, одиннадцать гривен всего. У нас таких цен не осталось.

(Сейчас дубово-каштановый лес вокруг этого озера, имеющего народное прозвание Синька — начисто сожжён в ходе артиллерийских обстрелов Киева, — Д.Ч. 2022)

В общем, я поддался и лучам солнца, и лучам добра, исходящим от поздне-советской архитектуры, и «смешариковскому» дизайну ближайшей детской площадки у детсадика, размышляя о мудрости планировки микрорайонов в УССР.

Учебное время как раз заканчивалось, из школы шли русскоговорящие детки, на лавочках у подъездов сидели дедушки и бабушки. Пастораль, которой я давно не видел в своём центре Москвы…

Поддался благостному утреннему растворению в окружающем мире… И тотчас потерял свой «алкатель»: то ли в маршрутке, то ли на детплощадке. А он – связь не только с миром, но и с финансами. Что отчасти осложнило дальнейшую жизнь. Вместе с ним все фотографии потерял, потому такой текст-аскетизм.

А потом мы заболели почти на три недели. Вирус с высокой температурой, накидывающейся по ночам. И погода была тепла, великолепна, и Киев манил всеми своими достопримечательностями, парками, ВДНХ, не тронутым декоммунизантами… Но пришлось погрузиться в болезные будни, где маршрут до «Сiльпо» и аптеки — это вся за день прогулка.

Зато, по неизбежности шагая в ногу с киевлянами, стоя в очередях, я «заработал» много времени не просто продумывать, а проживать, прошагивать вместе с киевлянами «окаянные вопросы», которые пропаганда с обеих сторон пытается сделать нашими личными мыслями. И уже это вторжение должно бесить.

Чем мы так уж отличны?

Те же заботы, те же заработки, те же траты, те же предельно от нас отдалённые, случайные властители…

Да, чтоб сразу отбросить ряд глупых вопросов с вашей стороны: билингвальность тут прежняя, и только разок, в той самой, в первой маршрутке я заметил политизацию этого вопроса. Случай в духе одесских анекдотов. Зашла бабушка в маршрутку и сказала «Второй!» — как когда-то мы говорили в троллейбусах, автобусах и трамваях «Единый». Да, маршрутки киевские, хоть и подорожали, но льготы принимают. Однако шофёр стал раскручиваться от этой фразы словно маховик: «Второй! Да шож такое – сколько им не говори, не понимают. Ну и шо мне, шо Второй – да хоть третий, вы обязаны его показывать в развёрнутом виде, вот сюда в видеорегистратор, нас же проверяют и даже увольняют, шож вам непонятно-то? Второй – зуб выпал, год или группа инвалидности? Второй, пля!»  Мат, конечно, был неуместен ни в конкретной адресации бабушке, ни вообще в общественном транспорте, поэтому бабушка без лишних слов и эмоций достала удостоверение и демонстративно, медленно, с гордостью произнесла, поднося его в зону обзора регистратора «Буд ласка!»

… За окнами – тот же самый рост города, что обуревает нынче и Москву. Разок на светофоре постоял с бригадой строителей на обеденном перерыве (кормёжки не предусмотрено, расползаются окрест) – всё тот же интернационал, не удивлюсь, если они сюда с московской донстройки очередной махнули. Одинаково всё – отделка, утепление, даже реклама по радио – тараторящие, склеенные встык слова про лицензии, которые по закону не могут не прозвучать, но их гонят на нереальной для восприятия скоростью.

Вырубленный под корень совхоз «Виноградарь» — теперь «Венский квартал». Почему именно венский? Фюрер намечтал?.. Двадцатиэтажные домины. Да, это частный случай экономической десоветизации и наступления капитализма, не имеющий никакой национальной начинки. Наоборот, тут-то это произошло сравнительно недавно, а вот растущая Москва разделалась со своими окраинными колхозами и совхозами гораздо раньше, заплатив в частном секторе за шматы земли довольно щедро (моя родня за один свой участок купила две однокомнатные квартиры в Москве, правда, по глупости постепенно утратила их). Но тут, поскольку совхоз «Виноградарь», производивший прекрасные собственные соки (в трёхлитровых банках, ещё в нулевых), был разделён на паи – время от времени проходят акции протеста. Видимо, кого-то при дележе и застройке обделили. Совхоз не вернуть, но люди с «лопатками» стоят под выросшими уже громадами коммерческого жилья – клянчат у капитала свой недоданный кусок соцсобственности…

Напротив «Венского квартала» – элитная школа. В неё возят своих детей на дорогих миниванах и иномарках те, кто не зависит ни от паёв, ни от роста цен на газ. Иногда это и армянская диаспора – сами понимаете, никаких сложностей с набегами какого-нибудь «национального корпуса» у них быть не может. Это другой мир: месяц обучения в данном «языковом» лицее — примерно как две хорошие зарплаты киевлян. Новенькая спортплощадка, оптимистичная раскраска… Но выросло сие детище буржуазии посреди обычного микрорайона, с бетонными детскими площадками восьмидесятых, с тёплым и открытым мирком всё того же, но напичканного инобытовой техникой быта.

Да: площадки детские тут точно такие же, вплоть до болтика. Даже та, которая у Кабмина – всё отчаянно одинаковое с московским нашим центро-бытом. Разве что демонстративно (для воспитания) чётко говорящая с сыном чернобрива дива гламурного, подиумного вида, в белом – тут, в московском «Эрмитаже» бывают по поведению похожие, но всё же не такие. Но в голосе её – такой глубокий восторг от материнства, что простишь гламурность…

И вот, свои идеологические думы я думывал, прохаживаясь и сквозь рынки с недешёвым, но свежайшим мясом, и сквозь целые кварталы, где уже начат раздельный сбор мусора (а Москва только собирается) – что выглядит, скорее, грязно и курьёзно, ведь и мусорные контейнеры и клетки с пластиком тут стоят прямо перед подъездами, стоит, соответственно, и вонь… Я не просто продумывал, я вживался, это очень важно, особенно для тех, кого буржуазия выстроила у условных рубежей – вбив пропагандой шипы ксенофобии, веру в то, что за постсоветской границей живут только люди с пёсьими головами.

«Никогда мы не будем братьями»

— как наиболее чёткая формулировка этой условности, прозвучало тогда в 2014-м. Но ведь это ложь – в банальном фактическом плане. Мы не просто братья, сёстры, дяди и тёти, тёщи, тести – мы одна страна. Такой широкий скачок я делаю специально, чтобы не топтаться у нарисованной 1991-м границы, а вглядеться в экономическую суть.

Чем отличаются все эти инспирированные и обитающие только в Сети гроздья ненависти – от вражды микрорайонов той же Москвы 1980-х? Вот попробуйте представить себе, что часть Москвы, равная Чечне, нашла у себя, например, нефть или равную её пропагандистскому потенциалу национальную идентичность. Нашла, огородилась, выбрала президента, создала нацгвардию, пограничные пункты построила… Чем это отличалось бы и от нынешних «небратьев»? Причём тут не так важен «центр» силы, как важен принцип распада.

Что – эти «немосквичи» утратили бы родственные и транспортные связи с остальными частями города? Нет. Более того: подавляющее большинство населения никакого отношения ни к идентичности, ни к «нефти» иметь не будет. Но жить будет по правилам, установленным местной бандой – меньшинством, малюсенькой, но агрессивной группой грабителей.

Украина не обладает ни нефтью, ни газом, у неё есть иные богатства, среди которых главное это то самое, стоящее со мной в очередях население. Это бездонная бочка для элиты – она богаче любого барреля. Вот цену на газ поднимают – конечно, изначально виноват Газпром, ставший вектором внешней политики в данном направлении, но ведь команда на нынешнее повышение цены газа для квартирантов исходит от МВФ.

Буржуев хороших не бывает, и противостоять им может только организованное, классово грамотное большинство трудящихся, накрывающих мозолистыми руками границы за ненадобностью. Поэтому, — что МВФ, что Газпром, – тут враги стопроцентные. Но существовать-то приходится трудящимся Украины под «своим» правительством и его реформами, которые планомерно, как и в РФ, наступают на права именно трудящихся, не буржуев. И это не шутки – пять месяцев без горячей воды. Да, из крана-то она льётся горячая благодаря повсеместно лично установленным бойлерам – но что, электричества тут стало больше, что ли? И вот когда вы в соплях заходите в такую, без работающих обогревателей-сушилок для полотенец, ванную-леденец, то как-то понятнее становится то важнейшее отличие, о котором забывают обыватели, путающие государство и народ.

Государство – всё враждебнее, что в Москве, что в Киеве, ведёт себя по отношению к населению. Потому что получило нужный ему кредит доверия разок, дав взамен наркотик национальной гордости. И это касается не только вывесивших за окна двуколор – это и триколорных касается.

А вы не помните то странное упоение, которое ощущали некоторые в РФ в 2014-м – мол, как побегут русскоязычные с Донбасса и вообще от лютых «небратьев», так Россия-то всех и примет. Всем места хватит… Потому что «Русский миръ», «дух», потому что «матушка» (вам не доводилось бывать в миграционном центре Сахарово? Вот и поглядите, как этот процесс идёт на деле, какой это концлагерь для людей третьего и четвёртого сорта! второй – это мы, наёмные работники Москвы)… Вот при каждом таком впрыскивании этой буржуйской нац-наркоты «позитива» – там, на противоположном краю «света», где «с пёсьими головами люди», появляется равная доза ненависти. И она тоже понятна – «Киев — русский город» когда заявляют некоторые писатели-фронтовики (ныне дезертиры), они же заявляют от имени правящей в Москве буржуазии.

И вопрос не в том, какая буржуазия лучше, опять же – но понятно, что как роднее тем, кто собирался в Киев с триколором на танке, олигарх Малофеев и «мой президент» Путин, так же тут, в Киеве всё же роднее, если выбирать из двух зол Коломойский и Порошенко, присвоивший шоколадную фабрику им. Карла Маркса. Какую социально-экономическую альтернативу эти «Ополчи» предлагали не соседним донбасским деревням, а всей Украине, а это именно народ, а не буржуазия – что вместе с триколором могли привезти? Бородайскую позорную конституцию ДНР с её святостью частной собственности?! Чистые понты «пацанов с района» — но вот и они иссякли, и пацаны со своими пацанскими рассказиками разбежались по книжным ярмаркам торговать фэйсами, реализовывать печатную продукцию. А конфликт остался, а очередные рубцы всё новых границ, взбухающих перестрелками – остались!

Ощутить себя не «у них», а «с ними» — вот задача!

Создать то большинство, которое не порубишь границами и не стравишь национально – вот работа. Понять базисные проблемы тех, кем манипулирует бандерствующее меньшинство – это вам не красоваться перед телекамерами в камуфляже…

Вот если бы вы дали сюда дешёвый газ, национализировав Газпром, отменив миллионные бонусы «своим» паразитам, которые и довели до Евромайдана народы – тут было бы, о чём говорить. А воевать за своего суверена с суверенами местными – это не альтернатива.

Впрочем, куда вам национализировать Газпром!.. Вы и сами терпите от него те же самые пинки цен, о чём уж не раз писано: летом сжиженный газ подорожал для россиян-селян. И хоть бы одна акция протеста! Подорожал тут – подорожал и «там». Что доказывает одно: мы братья по несчастью, и выбраться из него сможем только вместе, а не послушно своим правительствам делясь на братьев-небратьев.

В силу окраинности, я не раз находил тут признаки общего положения, политического момента, которые в Москве попадаются реже, потому что крупная буржуазия тут виднее и наглее. Суть нынешнего управления что в Киеве, что в Москве – паразитарная. Они могут построить коммерческое жильё, элитные школы – но как меньшинство внутри большинства, иначе они не проживут. Построенные для единения народов газопроводы, железные дороги, микрорайоны, школы, больницы – всё это оказалось в управлении людей, принципиально не разделяющих, не понимающих тех целей, в которых строились, в которые метили все эти инфраструктурные ступени. И чем дальше реформы уводят и инфраструктуру, и общественное сознание от понимания своих прав на это всё – на социалистическую собственность, — тем легче стравливать народы и микрорайоны…

И тогда, у народов-по-отдельности, при стабильно правящих ими прохвостах – будет всего созданного народами вместе, в статусе советского – убавляться.

Вы не переживали этого, но поверьте киевлянам: когда у вашего ребёнка высокая температура, рука тянется позвонить в детскую неотложку. И вам ответят там, где когда-то она была, что теперь нет специальной детской, есть общая и только в самых экстренных случаях. Врача на дом, как было при голодоморных большевиках – нет, вызывать нельзя. Кстати, и о голодоморе – памятник уголодомОренным исписан фамилиями из последней переписи населения, вот такой вышел фэйк. Не удивлюсь, что и в «Коммунарке», как и в Сандрамохе зачислены в репрессированные те, кто посидев вышел и прошёл ещё Великую Отечественную (но не будем отвлекаться).

Манипуляции над популяцией – всё ощутимее

Вся эта наигранная ненависть – суть угол разлома классов, когда буржуй предлагает своё враждебное самосознание тем, кому вражда не нужна и вредна. Но как же без неё? Не разделяя – не повластвуешь.

Разок лишь  я наткнулся в рыночных рядах на бабусю в поношенной белой майке «Национального корпуса», она раздавала соответствующие майке газеты. Рядом стоял сгоревший дотла ларёк – тут 90-е никуда не уходили, и малый бизнес ведёт свой образ жизни, оформляя и город соответственно…

Пошёл я за билетом на обратный поезд – не поверите, таких рудиментов социализма не осталось не только в Москве, но и подальше. Укрзализниця имеет свои кассы на самых на окраинах. И вот так, утеснённые слегка магазинами – эти квадратные метры ещё того, нашего общего государства – пахнут, как Старый Оскол 1991-го, когда мы срочно меняли билеты на пораньшие, чтобы успеть на московские события, но приехали уже к финалу, застав кровавые лужицы в тоннеле под Калининским…

Но – цайтгайст, — не только в кассе, но и в магазине, то есть во всём квартале не было света. Уже часов пять не было. Я побродил окрест и нарвался в самом тихом месте на уголовный розыск. Время подозрительное – мужчина работоспособного возраста ходит средь спальных пространств. Пара, показавшаяся мне просто мужем и женой на выходе из подъезда (рядом воняла та самая зона раздельного сбора мусора), подошла, показала удостоверения, на что я показал в ответ весь свой парад документов и порядочное лицо, и вскоре мы расстались. Ну, на криминал я всё же не тяну — хотя, если б знали «супруги», кто я, и какие вместе со мной тут бродят мысли… Лет они молодых, помладше товарища Чёрного – кадры приходят новые. Но спокойные, порядочные, наркотиков не нашли и дальше пошли. А я дождался когда дадут свет, и всё же купил билет у очень культурно, неотличимо от москвичек говорящей кассирши желдоркассы – дешевле, чем ожидал, и снова вторую полку, но остался только кишенёвский поезд, дневной…

Возвращаясь, ещё не окончательно, а локально, я понял, как трактовать тот самый вандализм и декоммунизацию, которую в Москве считают всенародно поддерживаемым процессом. Ну вот если бы те самые «парни с района» завладели и парками и памятниками, и стали бы с ними обходиться – даже не «парни с района», а случайные залётные бандюганы, — вот тогда и получилось бы что имеется тут. Произвол, который раньше карался, а теперь просто не карается – и где инициатива безумцев есть, там и вандализма больше. Улицу Жукова, как неизменную – я ещё застал в радио-оповещении автобуса.

Они, которые действительно «они», а не мы, — и не знают толком, какие памятники  и за что ненавидеть. Вот «прыгнули» было на Ватутина и мемориал Арсенальцев – но как прыгнули, так и отпрыгнули. Не шпане решать судьбы страны – вот главное, что за годы стало ясно. А когда шпана решает, тогда и газ дорожает, и вообще вся жизнь выходит из-под контроля трудовых рук. Централизация произвола – это ещё не нацизм, но что-то близкое…

В плане идеально неправильно мыслящего и обобщающего – я «нашёл» в Киеве нашего бывшего автора и комментатора (2007, ФОРУМ.мск) Илью Федосеева, идейного украинца нынче. «Как ты считаешь, Россия должна быть уничтожена?» — спросил он меня дистанционно… Опять «пёсьи головы» соседей – причём, если  такое говорил человек необразованный, это б ладно ещё. Но ведь он-то умеет отличать государство и элиту от народа, от страны. Однако уже говорит на языке абсурда. Точно так же мне приходилось слышать в Москве, что не существует такой нации, как украинцы, и что изжить «самостийность» можно лишь радикально… Вроде и там, и тут не поклонники царизма и генерала Ермолова – а мыслят как будто века 20 и не было.

Трудно, но придётся понять, что власть-воровку, вздувающую платы за ЖКУ, урезающую права всех, кто ниже на соцлестнице – менять надо дружно, синхронно, и уж точно не через выборы. Хоть доверие к ней и тут, и там упало ниже некуда – но в игры выборов ещё есть желающие поиграть. И спойлеры типа Зеленского сыграют роли не хуже московских коллег-«оппозиционеров» на мэрских, чьи плакаты клеили одни и те же собянинские агенты. И та же кандидат Юля (Тимошенко) обещает с билбордов, что НАТО как уже готовая охрана границ страны при её власти заменит армию, сэкономит бюджет – оптимизация! И та же бредятина про «европейские ценности», как наши «скрепы» — а живут люди в домах тех же лет постройки, без капремонтов, с теми же трубами, лифтами, что и у нас ставились, и не менялись…

Работающий, производящий поколения механизм – весь этот город

Но там, где была всеобщая гордость (коммунистическая, советская) по причине всё того же отступления единого рабочего класса, который прописки не имеет, — теперь монументальные выбоины, как напоминание, что у власти не созидатели, а оптимизаторы, «европеизаторы», и разницы меж ними нет, класс это один. Парни с района «московского» имеют и армию, и росгвардию, «слизанную» с постмайданной Нацгвардии, но не имеют той наглости и шпаны, которая выдаёт себя за авангард общества. Вот они – кто сидел бы в иные времена поделом, — считают себя, и небезосновательно уже «национальной гордостью». За что? За то, что молотами поработали там над памятником Ленину, где немецкие фашисты работали петлёй?

Это не «у них», это у нас с вами дома орудуют преступники местами – «редактируют» Историю, городское пространство, заставляют присягать главным «с района».

Но я никогда не соглашусь с тем, что они, а не мы, и киевляне, и москвичи – подлинные хозяева и истории нашей, и памятников. Да, «они» (шпанацики) попрыгали, попугали, поломали – но остов, подземная суть любого города, каркас, который снизу имеет трубопроводы и все инфраструктурные гарантии единства республик, они будут подгрызать, пилить, отключать, и этим напоминать, что не они подлинные хозяева всего этого. Почему какой-то МВФ решает за население, сколько ему платить за его же газ? Как раз когда газом пора греть дома и воду нынче, его сделали недоступно дорогим – так решили президенты и границы? Так к чёрту и президентство и границы тогда, ведь обеспечение нормальной жизни народа есть прямая обязанность президентов. А они делают обычные ЖКУ – недоступной роскошью для большинства.

Но ведь это оно, трудящееся большинство вращает все шестерни экономики, и в его силах и власти – остановиться, требуя не просто приемлемых цен, но и возвращения своего, а своё это и то что нынче присвоил Газпром, как Нафтогаз присвоил свои части трубопроводов и газохранилищ. Всё это понимать и разгребать – нам… И отбрасывать кавычки.

На вокзал я успевал к трём пятнадцати впритык – выскочил из маршрутки за десять минут до отхода поезда, а стоит он пять. Получил «передачку» по научной линии – да, и наука, помимо марксистской, вынуждена как-то пересекать границы в целях прогресса, — и поехал… И потом потянулись заоконные поля, деревни. Куда аккуратнее наших пристанционных (сибирских, уральских) – поля засеяны, приусадебные участки в подсолнухах, и даже на ничейной земле их много, очень хозяйственно относятся к плодородной земле тут.

Поразил небольшой вокзальный домик, полустанок, перед которым – типичное захоронение Гражданской и Великой Отечественной. Прямо на самом видном месте привокзального палисадника – красная звезда белого надгробия. Конечно, никакой декоммунизации…

В Конотопе подсели и забили все свободные пространства плацкарта мешочницы – бабуськи ещё сороковых годов рождения, побывавшие в комсомоле, а нынче торговки. Положил телегу одной бабуси на третью полку надо мной, так она ещё и требовала, чтоб невидимее для ревизоров положили. Телеги они сразу узнают и начинают «доить» торгашей. Но как им жить иначе-то? Кто-то из киевлян поставляет в Москву элитные породы кошек, и только этим кормит семью – и всё это возят нелегально проводники, им тоже не на зарплату жить-то в реальности… Вот так. И чем дальше, тем труднее, а «они» и вовсе грозились отменить поезда…

Дедуля, очень сварливый, гражданин и РФ и немного Украины (недвижимость, домик там, в деревне) когда милая украинская таможенница просмотрела нашу часть и «не заметила» торговок (с которыми дед успел полаяться) – шоколадную цукэрку ей вослед подарил, она растаяла… Лет-то она едва студенческих – а уже надо представлять государство. Азовской икры «занедорого», две тысячи банка, уже следующие торгаши предлагали, а я всё прикидывал – как бы это всё поставлялось централизованно, и чтоб без границ…

Дмитрий Чёрный, 2018, сентябрь

Фото автора

Киевские размышления из «проклятых десятых»: 2 комментария

Добавить комментарий